01:20:21 Помимо антикризисной программы МВФ, у правительства, у нас, есть своя антикризисная программа.
Понимаете это не совсем так. Дело в том, что антикризисной программы у правительства не было. Это была программа либерализации. Она совершенно не включала в себя никаких антикризисных мер. В общем то эта программа она многолетняя. Каждый год фактически она обновлялась. Она скажем так предпринималась без относительных к мировому кризису и выполняется без относительных. Знаете, как в свое время говорил Е. Гайдар - ни что так не улучшает макроэкономическую политику государства, как стремительно, тающие золотовалютные резервы. Это действительно так. Меры принимаются тогда, когда действительно становится страшно и плохо. В общем, то там прописаны все очень важные вещи. Другое дело, что все время и почему -то наиболее существенные меры они постоянно тормозятся. Знаменитая эпопея с лицензирование определенных видов деятельности. Это полтора года велся разговор. Причем велся разговор на каком уровне, сколько видов деятельности мы отменим 16 или 20 будет ли это включать в себя 60 или 50 и так далее. Что мешало сойтись на минимальном общем знаменателе. А дальше думать там про оставшийся. В любом случае это нужно было делать . И вот наконец это сделали. И видите, как это поздно сделали. И обратите внимание, что из всех основополагающих стратегических документов, например, стратегия развития энергетического потенциала, стратегия развития экспорта и третий документ, который подразумевался, который был вместе с этими обещаны в апреле во время послания к парламенту президентского. Это директива номер четыре по либерализации. Значит, с апреля уже прошло, полгода и до сих пор ничего нету. И те проекты, которые периодически просачиваются в прессу, они, честно говоря, и не тянут на директиву по либерализации. Для меня, в общем, очевидно, как они сделаны. Они сделаны методом копипейста из законопроектов по поддержке малого и среднего бизнеса и по развитию государственного частного партнерства. Это не директива по либерализации. Там целиком интерес едвали индивидуальных предпринимателей и малых предприятий. Но понятно даже почему, у них самые сильные лабистские структуры, у них были готовые предложения. Все остальное оказывается, что наше мин.экономики ничего существенного создать не может.
01:23:40 про частный сектор и бизнес как средний, так и малый спрашивает Надя.
Абсолютно. Я вообще считаю, что не только во время кризиса и вообще есть какой-то определенный фетишизм, о том, что малый и средний бизнес это чуть ли там не мотор экономики. История всех стран и статистика не показывает этого. Скорее развитее малого и среднего бизнеса малого сыграть роль в создании рабочих мест для тех людей, которые обязательно бы освобождались, в результате сокращения численности занятых на крупных предприятиях. Вот как раз в программе их микро реформ. В этом смысле да. Это был бы такой сектор, который мог бы принимать в себя новые рабочие места. Соответственно это не приводило бы к каким-то социальным потрясениям. Но видите там какого-то локомотива, особо инновационного еще какого-то я думаю, что это серьезная методологическая ошибка. Без реформирования программы поддержки экономики, без реформирования системы государственно-целевых программ мы мало, что сделаем. И видите с одной стороны агентство финансового развития не создано до сих пор, несмотря на то, что у нас программа стенбай завершена, больше двух лет его обещали, а нет до сих пор. Агентство приватизации создано, но создано так, что, в общем, сильно уменьшает его эффективность, потому что оно создано на базе агентства привлечения инвестиции мин.экономики. А это в общем орган о котором никто не слышал с момента его создания и ни чем себя не проявил. И даже обещание пилотной приватизации, которое было дано МВФ , которая должна была состояться в феврале этого года получилось, что вместо пяти крупных предприятии на открытом конкурсе были выставлены предприятия в лучшем случае среднего размера и при этом мало привлекательные. Ни одной заявки эти конкурсы не собрали. Можно сказать, что в издевательской форме формально исполнили это требование, а фактически нет.
01:26:13 Правительство без помощи мфв
Я думаю, что нет. Потому что, опять же я подчеркиваю, что темпы падения золотовалютных резервов в декабре были такими, что там оставалось нормальной жизни на несколько месяцев всего. Без тех антикризисных мер, и без в том числе этой поддержки в виде 3,6 миллиарда долларов было бы существенно хуже, было бы гораздо сильнее падение реальных доходов, гораздо более высокая девальвация, это отбросила бы нас на несколько лет назад как минимум.
Про нефтеной кризис.
Здесь как раз все более менее в порядке. Потому что, кстати, не знаю в каком ключе об этом говорить. У меня есть такое ощущение, что это не случайные вещи. С одной стороны давление в энергетической сфере России на нас и молочная война и заявление Кудрина в мае прошлого года, в полнее возможно, что это все такая вот политика постепенного давления на Беларусь в расчете на скупку наших активов за бесценок. И понятно, что введение экспортной пошлины на нефть моментально сделало нефтепереработку убыточной у нас. И видно, что нефтепереработка до сентября упала на 15 процентов, а было еще больше. Неожиданно совершенно получилось, что Россия нас сама вытолкнула к поиску альтернативных источников. И это проект с Венесуэлой, который по началу выглядел совершенно безумно. И российские комментаторы считали, что он прекратиться, даже второго танкера не будет. Что это все абсолютно показуха, такая, какая по идеи должна была Россию испугаться. И оказалось, что и второй танкеры, и что их даже не десять. Неожиданно оказалось, что этот проект рентабелен, то есть вся наша нефтянка вышла на прибыльный режим работы и плюс на нормальную загрузку своих мощностей. И еще оказалось, что это проект связал политически Беларусь со странами, через которые транзит этой нефти осуществляется Украина и Прибалтика. При чем по Украине буквально последние несколько дней стало понятно, что мы по самому выгодному маршруту транспортировки, что мы Россию победили. Потому что Россия так и не смогла перебить предложение Белоруссии по транспортировки, трубопроводным транспортом уже не железнодорожным венесуэльской нефти. Все, что смогла обещать Россия, было профировано только соглашения о 25 миллионах тонн нефти за пять лет. Это очень мало. То есть это пять миллионов тонн всего. Для украинской нефти транспортной системы, которая буквально несколько лет назад по 60 миллиардов транзитировала через себя. Это в общем слезы. Конечно же, она пошла на наши условия, и мы соответственно получили очень существенное сокращение расходов. И с другой стороны можно сказать, что южный путь уже готов. Осталась еще проблема с северным путем. Там тоже можно использовать трубопроводный транспорт там ветка Вентспилс- Полоцк, которая пустая и не загружена российской нефтью и российскими нефтепродуктами. Россия говорит, что это ветка аварийная. 01:30:23 На самом деле она нормальная. Просто Россия решила строить точнее уже построила балтийскую трубопроводную систему , которая идет в обход и Белоруссии и Украины и всей Прибалтике. возникает вопрос почему бы не использовать освобождающиеся мощности. Но, однако, в Прибалтике есть проблемы, потому что есть российский акционер. 33 процента принадлежит транс нефти. Он пока блокирует использования этой трубы. А нам нужны оба пути. Потому что у нас два нефтепровода стоящих на южной и северной ветки дружбы и между ними по нашей территории у них нет связи. Поэтому нам нужно использовать оба пути. Я думаю, что рано или поздно этот вопрос будет решено. И фактически получится такая инфраструктурная основа вот такого меридиального сотрудничества Прибалтика Беларусь Украина.
Про транспортные расходы
Логика была такая, что это вести там с другого конца света, но при этом странно, что никто не задумывался, а почему венесуэльскую нефти покупают Китай или Япония. Им тоже не самый близкий свет везти эту нефть. Сложно сказать почему так. С одной стороны венесуэльская нефть дороже, чем российская беспошлинная, это безусловно. Может быть, она может оказаться, в конечном счете, это сложно оценить дороже, чем пошлинная российская. У всей цепочки, до поставки венесуэльской нефти и до продажи нефтепродуктов оказывается, что вся это схема она выгоднее. С одной стороны это вопросы рентабельности нефтепереработки, а у нас как раз НПЗ лучше, чем российские. С другой стороны венесуэльская нефть она лучше, чем российская. Та нефть которую мы получаем , Санта-Барбара, она практически такая же, как легкая техасская нефть, которая вообще считается эталоном. И если из российской порядка 30 процентов мазута получается, которые на мировых рынках стоит дешевле, чем сама сырая нефть.То из венесуэльской это порядка 7 процентов всего. Все остальное это светлая фракция. Естественно, которая стоит существенно дороже и продается в соседних странах. В Прибалтике, в Латвии половина рынка нефтепродуктов это белорусские нефтепродукты.
00:33:38
Благодаря поставкам нефти у нас крепились политические отношения, чего- то про это.
Фактически здесь произошла ирония история. Помните, в начале 90-х была идея создания черно море балтийского коллектора. Понятно, что его не было никакого смысла создавать, когда под боком была дешевая российская нефть. Когда мы оказались в ситуаций, что поток прекратился, то это идея всплыла и фактически сейчас она близка к реализации. Конечно же, за такой экономической интеграцией должны быть политические в этом плане сближения. В настоящий момент мы имеем уникальный исторический период, когда у нас всегда было, как два таких центра геополитического притяжения это Россия и Европа. И в зависимости от того, кто в какой период был сильнее, мы оказывались в сфере влияния то у одних, то у других. Я имею виду совсем старую историю, еще до российской империи. И сейчас произошел такой уникальный период, когда одновременно ослабел и то и другой центр. В Европе свои очень большие проблемы структурные , в зоне евро с мая там совсем все не очень хорошо. И одновременно тоже самое происходит в России. Мы видим, что она попросту уже не способна финансировать те интеграционные проекты, которые ей хочется устраивать по политическими каким-то причинам. И в этом случается опять получается, что у нас такой уникальный исторический период, открывается возможность для меридиального сотрудничества. Такой же, наверно, предыдущий период был времен Великого Княжества Литовского. Так, что в каком-то смысле это тоже определенная ирония истории.
00:35:46 по поводу высказывания Кудрина.
Смотрите, тут все очень просто на самом деле. Но начинать всю эту историю надо будет немножко раньше. Еще раз подчеркиваю, что решение об этом кредите было принято еще, соглашение меж государствами 2007 года. Эта была часть пакетной сделки, но к сожалению тогда мы не были так умны, как сейчас. Не было записано на бумаге, как обусловлено там два. Это было частью соглашения о постепенном переходе на равнодоходные цены на энергоносители для Беларуси. Это как раз цена на газ, когда у нас сначала была 30 процентная скидка к формуле 20,10 процентная в этом году и следующем году она уже заканчивается. И для облегчения этого перехода как раз Россией предлагался вот это двух миллиардный кредит. На 15 лет с отсрочкой погашения основной суммы долга на пять лет. И что произошло? По идее весь это кредит должен был быть получен в 2008 году. Вместо этого Россия говорит, давайте мы один миллиард дадим в 2008, последующий миллиард дадим в 2009. Понятно для чего это было сделано. С тем, чтоб у нас не было возможности миллиард попросить у России в 2009 году нового кредита. Ладно мы согласились, хотя это было нарушении тогдашних договоренностей. Потом, когда дело дошло до 2009 года Россия говорит, а давайте еще и это миллиард поделим пополам. В первом квартале 5000 миллионов, во втором квартале 500 миллионов. 500 миллионов выдали и тут говорят, знаете тут такая ситуация у нас в законе о бюджете не прописаны эти деньги на 2009 год. Понятно, почему они не прописаны, потому что они были прописаны в законе о бюджете 2008 года. Они сами перенесли эти средства из одного года в другой. Наконец внесли изменения. И тут получается, как раз наступает момент, дело двигалось к концу второго квартала, и видимо, как мне кажется, представление России было такое, что Беларусь находится в настолько тяжелых условиях, что, в общем, то можно нас брать голыми руками. И что бы было понятно насколько изощренно выбран момент вот этого заявления. Именно в это момент у нас в Минске сидела миссия МФВ, которая занималась первым пересмотром выполнения программы стенбай. И там фактически стал вопрос будет выделен следующий транш или нет. И под основным прогнозным показателем, там как раз по всем было все в порядке, за исключением параметра размера золотовалютных резервов. Если бы мы получали эти 500 миллионов, которые и должны были получить, то, в общем, все выполнялось. И существовал риск, что если этого нет, то и следующего транша порядка 600 миллионов долларов мы тоже могли не получить. Фактически вопрос стоял не о 500 миллионах, вопрос стоял боле, чем о миллиарде. И это было ударом и достаточно чувствительным. И безусловно слова, что Беларусь там чуть ли не платежеспособна это чушь по той простой причине, что Кудрин во-первых он по должности своей входит в управляющие вагоны МВФ , который принимал решения о выделение этого кредита.
00:39:33 и соответственно кто как не МВФ должен был знать, какие возможности у Беларуси эти деньги вернуть. То есть состояние экономики знало гораздо лучше, чем сам Кудрин. Поэтому понятно, что это было исключительно политическое заявление, с попыткой подтолкнуть падающего. И что произошло в итоге, вы помните. МВФ вместо того, чтоб не выделять этот кредит, как ожидала российская сторона, он тем не менее увеличил программу помощи на миллиард. Что кстати если посмотреть прессу вызвало страшные ярости российских комментаторов. Понятно было, что произошло. Были подставлены руки, сейчас нам это достанется, а тут вдруг кто-то взял и увел. И после этого можно считать, что Россия никак не может успокоиться. Летом буквально через месяц молочная война на пустом месте, которую, кстати говоря, выиграли в итоге. Потом были изменения условии поставки нефти и нефтепродуктов, при чем нефтепродуктов вообще в не всяких договоренностей были введены пошлины. То, что сейчас в суде СНГ разбиралось и фактически подтверждена правота белорусской стороны. Какая то непонятная газовая война, в которой Газпром был не прав. Такое ощущение, что Россия до сих пор не может успокоиться, что не удалось вот за бесценок наши перерабатывающие активы приобрести.






